Перспективы сланцевого газа: мифы и реальность
Написать эту короткую заметку меня побудила дискуссия вокруг реальной экономики сланцевого газа в США и мире. С одной стороны, за последние 5 лет развитие отрасли сопровождается массированной PR кампанией в прессе США и Европы, призывающей инвестировать в отрасль. С другой стороны российские СМИ и некоторые «зеленые» СМИ континентальной Европы высказывают опасения относительно реальной себестоимости и рисков добычи сланцевого газа.
В частности, в российской печати утверждается, что издержки добычи сланцевого газа значительно выше текущего уровня цен в США ($119 / тыс. куб. м) и составляют $212-283 / тыс. куб. м. Виной всему, по утверждению пессимистов, быстро падающий дебет скважин сланцевого газа, которые теряют 60-80% дебета в течение первого года добычи.
Чтобы выяснить реальную ситуацию в секторе сланцевого газа в США, обратимся к статистике компаний. Аудиторский гигант Ernst & Young, который входит в большую четверку аудиторов мира, составил подробный анализ финансов нефтегазовых компаний США, с которым можно ознакомиться здесь.
Консультанты проанализировали финансы лидирующих 50 компаний в нефте- и газодобыче США за пять лет, 2007-2011 г. На момент подготовки анализа финансы за 2012 г. еще не были готовы. Тем не менее, на основе этого отчета можно сделать несколько важных выводов:
(1) Ernst & Young оценил операционные затраты на добычу (production costs) сланцевого газа в 2011 г. как $14.29 за энергетический эквивалент барреля нефти. В энергетическом эквиваленте газа это соответствует $93 / тыс. куб. м.
(2) Из статистики компаний-лидеров отрасли сланцевого газа (Chesapeake Energy, Devon Energy, Continental Resources, EOG Resources) следует, что доля операционных затрат в общем пуле затрат компаний отрасли составляет 41%. Еще 57% приходится на капитальные затраты и амортизацию (DD&A), остальные 2% на администрирование и прочие затраты.
(3) Следовательно, полная себестоимость сланцевого газа с учетом всех затрат должна составить порядка $229 / тыс. куб. м, что действительно намного выше уровня текущих оптовых цен почти вдвое.
Вместе с тем, является ли это несоответствие поводом для паники? Для компаний, добывающих сланцевый газ – да. Для потребителей – нет. Дело в том, что даже такой уровень стоимости газа существенно ниже цен природного газа в других регионах мира. К примеру, в Европе природный газ стоит сейчас $375 / тыс. куб. м (спотовый рынок Великобритании NBP), в Азии $589 / тыс. куб. м (согласно данным таможенной статистики Японии в декабре 2012 г.).
Читатель может спросить, каким же образом поддерживается такой аномально низкий уровень оптовых цен природного газа на американском рынке? Секрет в избыточной конкуренции и низких барьерах входа в отрасль, а также в том, что низкую прибыльность добычи сланцевого газа компенсирует высокая прибыльность попутной добычи сланцевой нефти и конденсата, цены на которые намного превышают себестоимость. К примеру, у одного из лидеров отрасли Chesapeake Energy доля нефти и конденсата составила 21% объема добычи в третьем квартале 2012 г. и постоянно растет.
Поскольку цены на нефть не упали так сильно, как цены на природный газ, но остаются высокими, компании активно инвестируют в добычу сланцевой нефти и конденсата. Лидерами в этом сегменте являются EOG Resources (215,000 bpd), Chesapeake Energy (143,000 bpd), Continental Resources (103,000 bpd) и Whiting Oil (71,000 bpd). Исходя из отчетности компаний сектора сланцевой нефти, средняя себестоимость добытой нефти (без учета логистики к целевым рынкам) составляет $37 / баррель. Это конечно выше, чем у стран Персидского Залива, но позволяет активно наращивать объем добычи сланцевой нефти в США, который уже достиг 1.8 млн. баррелей в день.
Рост сланцевой индустрии в самих США пока никак не сказался на конкурентоспособности Газпрома на европейском рынке газа и перспективах добычи нетрадиционного газа Украиной. Причин несколько:
(1) США еще не могут экспортировать дешевый газ в Европу из-за отсутствия инфраструктуры его сжижения
(2) Добыча нетрадиционного газа вне США, и сланцевого газа в частности, пока в эмбриональном состоянии. К нетрадиционному газу следует отнести 3 вида: tight gas (газ плотных пород, массовая добыча началась в конце 1970х), coal-bed methane (угольный метан, массовая добыча началась в конце 1980х), shale gas (собственно сланцевый газ, бум в котором начался 5 лет назад).
Существующие терминалы в США были построены не для сжижения, а для приемки и регазификации сжиженного газа, поэтому для их конверсии потребуется время и значительные ресурсы. Обычно терминалы сжижения требуют в 3 раза больших капитальных затрат, чем терминалы регазификации одинаковой мощности. Длительность конверсии терминала может составлять порядка 4 лет.
Добыча нетрадиционного газа вне США, и сланцевого газа в частности, затруднена. Лишь трем странам удалось добиться существенной доли нетрадиционного газа (добываемых методом фрекинга угольного метана, газа плотных пород) в общем объеме добычи – это Канаде, Австралии и Китаю. Причины слабого распространения технологий добычи нетрадиционного газа вне США в том, что в США сложилась уникальная среда для развития этих технологий: в частности, 2/3 мирового пула инженеров нефтегазовой промышленности (члены Society of Petroleum Engineers, SPE) находятся в Северной Америке, также в США развит сектор нефтесервиса (oil field services), представленный мировыми лидерами Halliburton, Schlumberger, Baker Hughes и другими. В остальном мире, кроме, пожалуй, Норвегии, Британии и Австралии, отсутствуют аналогичные условия для развития добычи нетрадиционного газа.
Что касается Украины, в случае с Юзовской площадью речь идет об участии Shell в разработке газа плотных пород, tight gas, уже 35 лет как коммерчески зрелой технологии, риски которой значительно ниже рисков добычи сланцевого газа. Стоит отметить, что в самих США газ плотных пород давал порядка 30% добычи до появления феномена сланцевого газа в конце 2000х. Тем не менее, несмотря на зрелость самой технологии, риски ее реализации в Украине сохраняются. Ключевыми факторами успеха будут качество ресурсов и локализация капитальных и операционных затрат добычи газа плотных пород на украинском рынке. Если сравнивать с аналогичными проектами в других странах, себестоимость украинского газа плотных пород будет высокой, порядка $260 / тыс. куб. м, но, тем не менее, ниже уровня цен Газпрома $425 / тыс. куб. м.
Резюмируя, можно прийти к таки выводам: да, ценообразование сланцевого газа в США во многом искажено быстрым ростом и избыточной конкуренцией в этой отрасли, и сейчас оптовые цены на 48% ниже реальной себестоимости добычи.
Данная ситуация очень напоминает то, что происходило в Восточном Техасе, когда были открыты огромные месторождения нефти. Их кинулись разрабатывать все сотни, если не тысячи компаний. Цены на нефть упали ниже себестоимости ее добычи – до 13 центов за баррель. Выйти из критической ситуации нефтяная отрасль США смогла при поддержке администрации Рузвельта, которая начала жесткое регулирование рынка. Это привело к тому, что многие мелкие производители обанкротились. На рынке установилась ценовая стабильность с одновременным повышением рентабельности бизнеса. По всей видимости, рано или поздно подобные механизмы будут востребованы для того, чтобы стабилизировать и рынок сланцевого газа, где сегодня наблюдается такая же анархия, как 80 лет назад в Техасе и Оклахоме.
Однако это вовсе не означает, что американская индустрия сланцевого газа неконкурентоспособна на глобальном рынке, ведь цены газа в других регионах (Европа, Азия) превышают себестоимость американского сланцевого газа в 1.6 – 2.6 раза. Ситуация с заниженными ценами газа в США частично поддерживается высокими ценами нефти. Можно ожидать, что слабые игроки с высокими затратами будут покидать отрасль сланцевого газа, а сильные игроки перефокусируются на сланцевую нефть, в результате чего спотовые цены природного газа в США приблизятся к его реальной себестоимости (порядка $229 / тыс. куб. м). Украинский проект Shell опирается на зрелую технологию добычи газа плотных пород, которая уже 35 лет как коммерчески доказана. Теоретически себестоимость газа плотных пород украинской добычи будет ниже цен Газпрома на 39%, однако только реализация может показать, каковы реальные объемы коммерческой добычи газа Юзовской площади.
США готовы осуществить глобальную газовую революцию. За счет России
Центр решения энергетических проблем известной консалтинговой фирмы Deloitte опубликовал доклад «Возрождение американской экономики. Глобальные последствия экспорта сжиженного природного газа (СПГ) из США». В нем изложены результаты макроэконометрического моделирования последствий роста добычи и экспорта природного газа из США для мирового газового рынка.
Для нас исследование интересно, прежде всего, с точки зрения анализа возможных последствий происходящего радикального изменения мирового рынка энергоресурсов для российского экспорта и, соответственно, российской экономики в целом.
Вывод американских специалистов: экспорт американского СПГ в Азию или Европу, вероятный объем которого после 2015 г., по разным оценкам, составит от 60 до 100 млрд кубометров в год, приведет, во-первых, к общему снижению цен на природный газ и нефть, а во-вторых, к переделу рынка ‒ в основном в ущерб России.
Непосредственным поводом для проведения этого исследования явилась развернувшаяся в американском обществе острая полемика вокруг необходимости ограничения экспорта СПГ. В США лицензии на экспорт природного газа выдаются федеральным Министерством энергетики. Оно же вместе с Федеральной комиссией по регулированию энергетики согласует проекты строительства межштатных газопроводов, заводов по сжижению и экспортных терминалов. Чтобы предотвратить уход части постоянно растущей добычи газа на внешний рынок, сторонники запрета развернули широкую кампанию, утверждая, что экспорт приведет к серьезному росту цен внутреннего рынка и ударит по карманам налогоплательщиков и конкурентоспособности американской промышленности.
Им удалось снискать и определенную поддержку в Конгрессе. В то же время в 2012 году 15 компаний представили в минэнерго заявки на проекты по строительству около 20 экспортных терминалов общей мощностью более 280 млрд кубометров в год. В этих условиях министерство вынуждено было заказать консалтинговой фирме NERA специальное исследование вероятных последствий экспорта СПГ для внутренних оптовых цен. В вышедшем в декабре 2012 г. и одобренном минэнерго докладе утверждается, что наивысшего предела в 40 долларов за 1000 кубометров прирост цен может составить только после 5 лет непрерывного роста экспорта. В ближайшие же годы (до 2015 г.) он будет либо нулевым, либо не превысит 12 долларов за 1000 кубометров (текущая цена – 120 долларов).
Расчеты на модели Deloitte Center for Energy Solutions дали еще более благоприятные результаты для потенциальных экспортеров: в период с 2016 по 2030 г. внутренние цены могут вырасти примерно на 5,36 доллара за 1000 кубометров. Иными словами, авторы обоих исследований считают, что в целом экспорт американского СПГ на рынки Европы и Азии не приведет к значительному росту внутренних цен на этот энергоноситель. В то же время, появление на мировом рынке энергоресурсов дополнительного предложения относительно дешевого энергоносителя неизбежно должно оказать понижающее давление не только на цены на газ в Европе и Азии, но и на мировые цены на нефть и каменный уголь, которые природный газ уже начал замещать на рынке США. Соответственно усилится и начавшийся в прошлом году процесс отсоединения цен долгосрочных газовых контрактов от мировой цены на нефть.
Что касается вариантов направлений экспорта СПГ, то исследователи из Deloitte Center for Energy Solutions рассматривали как наиболее вероятные два заведомо упрощенных варианта: либо весь газ (более 60 млрд кубометров в год) направляется в Азию, либо в Европу. Помимо общего понижающего влияния на цены европейского и азиатского рынков, дополнительный объем природного газа по более низкой, чем ныне действующей, цене неизбежно выдавит с рынка аналогичный объем с более высокой ценой. По расчетам на модели Deloitte Center for Energy Solutions, больше всех пострадают на азиатском рынке Австралия и Россия, а на Европейском — Россия. В Азии Россия может потерять 14%, а в Европе 22% своей доли, или от 2 до 4 млрд долларов.
Общее понижающее влияние на цены будет оказывать и снижение темпов роста самого крупного потребителя – экономики Китая. Согласно последним данным Государственного управления по делам энергетики КНР, в 2012 году общий объем потребления электроэнергии в стране возрос всего на 5,5 процента по сравнению с 2011 годом, что на 6,2 процентных пункта ниже, чем в 2011 году. Напомним, что будущий премьер Госсовета КНР Ли Кэцянь однажды сказал, что данные о потреблении электроэнергии являются чуть ли не единственными достоверными экономическими показателями в стране. Иными словами, российским экспортерам рассчитывать как прежде на то, что рост потребностей Китая с лихвой компенсирует нам потери на европейском рынке, нельзя. Было бы неправильно, однако, впадать в крайность и, опираясь на последние данные Минэнерго РФ о сокращении в 2012 г. экспорта газа на 8,7%, полагать, что для России утрата доли мирового рынка и экспортных доходов неизбежна.
Во-первых, до поступления на европейский и азиатский рынки новых крупных объемов СПГ из США, Австралии и, возможно, Восточной Африки есть еще несколько лет. Пока Минэнерго США одобрило только один проект компании Cheniere Energy по переделке регазификационного импортного терминала в завод по сжижению газа Сабин Пасс (Sabine Pass) в штате Луизиана. Для финансирования проекта стоимостью в несколько миллиардов долларов Cheniere Energy удалось привлечь средства потенциальных импортеров из Японии и Южной Кореи. Корейцы уже законтрактовали 3,5 млн т СПГ с этого завода на 2017 г. Остальные проекты пока находятся в стадии рассмотрения, которая займет как минимум несколько месяцев.
Таким образом, у российских энергокомпаний еще есть время, за которое можно диверсифицировать систему сбыта. В качестве примера можно привести меры Газпрома по внедрению на британский рынок.
Во-вторых, увеличение предложения неизбежно обостряет конкуренцию, и преимущество получает поставщик с меньшими издержками, а в этой сфере у наших компаний есть пространство для маневра. Кроме того, в нынешних условиях на рынках Китая и Южной Кореи, например, Газпром и в целом поставщики из России имеют преимущество перед поставщиками СПГ не только из-за того, что издержки по сжижению, транспортировке и регазификации СПГ довольно высоки, но и потому, что морские коммуникации гораздо менее надежны по сравнению с сухопутными трубопроводами.
На уязвимость морских маршрутов поставок СПГ в Китай, Южную Корею и Японию из стран Ближнего Востока и Восточной Африки обращали внимание американские эксперты в ходе проведенной в ноябре 2012г. в Лондоне Королевским институтом международных отношений «Чэтем Хаус» конференции на тему «Перебалансировка мировых энергетических рынков энергоресурсов: роль Китая, России и Центральной Азии». На этом фоне, пишут в новой статье научные сотрудники «Чэтем Хауса» Кен-Ву Пак, Глейда Лан и Йенс Хейн, «ближайшие несколько месяцев будут решающими для принятия решений о поставках российского трубопроводного газа в Китай. Утрата этой возможности лишит обе страны взаимовыгодного решения своих проблем развития и энергетической безопасности». Причем заключение сделки или ее откладывание будет определяющим фактором для перспектив регионального рынка Северо-Восточной Азии и энергетической безопасности региона. В то же время в долгосрочном плане Россия может проиграть после того, как массированные поставки СПГ из Северной Америки и Восточной Африки по более низким ценам начнут поступать на рынок Северо-Восточной Азии.
Исследование влияния экспорта американского СПГ на мировой энергетический рынок вновь высветило проблему радикального изменения мирового рынка энергоресурсов, ситуация на котором по-прежнему является одним из определяющих факторов развития российской экономики. (Доля нефтегазовых доходов в нашем бюджете достигла 50%, а ненефтегазовый дефицит в 2012 г. вырос на 1 процентный пункт до 10,6% ВВП, заявил на совещании у президента В.В. Путина 16 января министр финансов Антон Силуанов).
«Мир переживает сегодня структурный экономический и энергетический кризис, требующий новых подходов к энергетическому сотрудничеству, – отметил на вышеупомянутой конференции в Лондоне председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. - Это остро ощущается и в России, где невозможность увеличить экспорт энергоносителей признается реальным экономическим вызовом на уровне правительства. Есть общее ощущение исчерпанности сложившейся модели развития энергоизбыточных стран, основанной на экспорте энергетического сырья. Поэтому невозможно и неправильно ограничиваться лишь темой экспорта природного газа и нефти. Не только требования современной экономики, но и содержание месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока (наличие гелия, например) диктуют нам необходимость развивать не просто инфраструктуру и каналы экспорта энергоресурсов в АТР, но создавать здесь перерабатывающие комплексы газохимии и нефтехимии и твердых полезных ископаемых для выпуска новейших продуктов вплоть до композиционных материалов».
У России появилась мотивация атаковать режим Януковича, — эксперты
Заявление Германа Грефа в Давосе о том, что, дескать, не нужно втягивать Украину в Таможенный союз, поскольку она может играть роль Британии в ЕС, абсолютно точно отражает понимание характер изменений в Украине и объективных интересов украинской верхушки.
По их мнению аналитиков, после сделки с Shell Россия будет вынуждена выстраивать свою политику к Украине в новых условиях, когда:
А) Энергетическая зависимость Украины начнет снижаться, а вместе с ней и способность России влиять на Киев.
Б) Украина может получить ассоциированное членство в ЕС уже в конце 2013 года, что опять-таки уменьшит влияние России на Украину.
В) Устойчивость режима Януковича несколько вырастет.
«В этой ситуации у России появляется достаточно высокая мотивация начать активно играть на дестабилизацию режима, чтобы убрать Януковича и поставить более лояльное руководство в Киеве», — отмечают аналитики.
Они считают, что «вероятность этого сценария будет тем выше, чем жестче у России будут проблемы в отношениях с США, а также, чем ближе она будет входить в связку с Китаем».
«Это сценарий означает, что попытка ликвидации режима будет предпринята скорее раньше, чем позже. Поскольку затягивание ситуации может увести Украину в ассоциацию в ЕС», — отмечают Юрий Романенко и Алексей Комаров.
«Однозначно, Россия будет пытаться сорвать ассоциацию через Германию, но это будет проблематично, пока Меркель находится у власти», — считают они.
«Наверное, именно поэтому Солана призвал Украину заключить соглашение об ассоциации как можно быстрее, желательно до 2014 года, когда в Германии пройдут выборы, где могут победить социал-демократы, которые имеют крепкие завязки на Россию», — пишут аналитики.
По их мнению, данная стратегия чревата серьезным конфликтом в Украине и «будет напоминать по своему схематическому рисунку события конца 50-х-80-х годов 17 века, когда в Украине бушевала гражданская война, подогреваемая Московским царством, Польшей, Турцией».
Как известно, сразу после подписания сделки с Shell «Газпром» выдвинул Украине претензии на 7 млрд. долларов за невыбранные объема газа в 2012 году.
Правительство Украины отказывается платить на основании того, что Украина вовремя сообщила Газпрому об уменьшении потребления и не получили письменных возражений, а также на том, что российская сторона подписала акты приемки-сдачи потребленного в прошлом году газа
По материалам: Интернет изданий
