1 сентября – день начала военных действий Второй Мировой войны. Я уточнил – «начала военных действий», потому что Вторая Мировая война имела свои причины. Эти причины лежат в основе внешней политики Великобритании, Франции, Германии и СССР. И Великобритания с Францией и СССР сделали всё возможное для взращивания агрессора – Германии. Каждая из этих стран помогая Германии восстанавливать её военную мощь (подготовка военных, кредиты на восстановление экономики) или не припятствуя её военным приготовлениям и оккупации Австрии и Чехии. Западная Европа пыталась натравить Гитлера на СССР, а Советский Союз – создавал причину для «освободительного похода» на Запад.
Поворотный момент перехода к войне – заключенный пакт Риббентропа-Молотова 23 августа 1939 года. К договору прилагался секретный дополнительный протокол о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе на случай «территориально-политического переустройства». Протокол предусматривал включение Латвии, Эстонии, Финляндии, восточных «областей, входящих в состав Польского государства»[1] и Бессарабии в сферу интересов СССР, Литву и запад Польши — в сферу интересов Германии.Был уже инцидент на озере Хасан. Шли бои на Халхин-Голе ( 22 мая -16 сентября 1939 г.).
Запомним эту дату – 16 сенятбря 1939 года разгром японских войск на Халхин-Голе.
СССР готовился к войне в Европе:
4.1. В угаре «красного империализма»: антипольская кампания 1939 г.
Второй пункт секретного дополнительного протокола к пакту Риббентропа — Молотова, в частности, гласил: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана». Решение в перспективе вопроса о целесообразности сохранения независимого Польского государства обе стороны брали на себя, предполагая, что он «может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития». В любом случае, Советский Союз и нацистская Германия намеревались разрешить этот вопрос «в порядке дружественного обоюдного согласия»{361}.
К концу августа 1939 г. у Гитлера не оставалось сомнений относительно того, каким именно путем будет разрешена польская проблема. Нацистское военно-политическое руководство, начиная с апреля, активно готовилось к нападению на Польшу. Фюрер явно играл на опережение, надеясь на успешные боевые действия в польской кампании при условии, [156] если в дело активно не вмешаются западные союзники поляков — англичане и французы. Замыслы Сталина в отношении Польши были менее определенными. Он действовал осторожно, исходя из развития событий в ставшем уже неизбежным германо-польском конфликте. Помимо этого, он был вынужден внимательно следить за ситуацией на международной арене и, в частности, в Восточной Европе. С нападением Германии на Польшу (1 сентября 1939 г.) Кремль стал готовиться к практическим шагам по освоению ранее оговоренных в этом протоколе «сфер государственных интересов» в Восточной Европе.
В атмосфере неопределенности и ожидания событий, активным участником которых будет СССР, органами НКВД фиксировались высказывания красноармейцев и командиров, которые не основывались на надежной информации, а по существу являлись попыткой «разгадать код» дальнейших действий Сталина на международной арене. В них звучали предположения о существовании секретной части к пакту Риббентропа — Молотова, в которой и оговаривались дальнейшие действия Советского Союза на случай германо-польской войны. Так, заместитель начальника 5-го отдела 5-го управления РККА Шулькин полагал, что к пакту о ненападении с Германией имеется «еще секретная часть (выделено мной. — В. Н.)», в которой оговаривалась безопасность западных границ Советского Союза. Начальник кафедры Военной академии им. В. И. Ленина Волков считал, что в тексте договора, опубликованном не полностью, имеется пункт о передаче немцам в случае войны с Польшей территории, принадлежавшей Германской империи до 1914 г. В свою очередь, СССР «должен забрать Западную Украину и Западную Белоруссию»{362}.
Курсант Пермской авиашколы Ведерников утверждал, что, заключив это дипломатическое соглашение, Германия развязала себе руки «для агрессивных действий по отношению стран Западной Европы». А младший командир стрелковой роты прямо заявлял следующее: СССР способствовал [157] началу Второй мировой войны. Не подписав пакт о ненападении, немцы бы побоялись «начать войну с Польшей, а теперь Гитлер осуществляет свои планы»{363}.
Сразу же после вторжения вермахта на польскую территорию из Кремля последовало, по крайней мере, три «посыла сверху», которые можно квалифицировать как сигналы для развертывания политико-идеологической кампании, направленной на пропагандистское обеспечение «освободительного похода» Красной Армии в Западную Украину и Западную Белоруссию. Первым «посылом» для развертывания упомянутой кампании можно считать беседу Сталина с генеральным секретарем Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала (Коминтерна) Г. М. Димитровым в Кремле в ночь с 7 на 8 сентября 1939 г. в присутствии В. М. Молотова и А. А. Жданова. Касаясь, в частности, отношения к Польше в условиях начавшейся Второй мировой войны, Сталин указал, что ранее (в истории) это было национальное государство, поэтому «революционеры защищали его против раздела и порабощения». Теперь же, развивал он свою мысль, это — «фашистское государство», угнетающее «украинцев, белорусов и т.д.», которое следовало уничтожить. В данной связи советский лидер задал риторический вопрос: что плохого, если бы «в результате разгрома Польши» социалистическая система распространилась «на новые территории и население»?{364}.
Несмотря на всю лаконичность сталинских высказываний о перспективах существования Польского государства в условиях начавшейся Второй мировой войны, прозвучавших в «узком кругу» его ближайших соратников, они передают основной тезис вождя: Польша неминуемо будет разгромлена, а сам факт ее падения должен стать сигналом для начала процесса территориальных приращений СССР.
В начале сентября 1939 г. поляки, которых в военном отношении не поддержали западные союзники — англичане и французы, были вынуждены вести явно неравное вооруженное противоборство с германской агрессией. Сталин, понимая, [158] что в создавшихся условиях поражение Польского государства неизбежно, решил при помощи Красной Армии вернуть силой уступленные Речи Посполитой в 1921 г. по Рижскому миру территории Западной Украины и Западной Белоруссии. При этом Берлин пытался убедить Москву выступить как можно скорее, но Сталину некуда было спешить, ибо события на западе разворачивались явно в его пользу.
Между тем буквально накануне «освободительного похода» Красной Армии в Польшу в журнале «Политучеба красноармейца» (номер сдан в производство 23 августа, а подписан в печать 7 сентября 1939 г.) была опубликована статья полкового комиссара Н. Я. Осипова о марксистско-ленинском понимании «характера войн в современную эпоху»{365}. Автор, опираясь на работы К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина и, наконец, на «Краткий курс истории ВКП(б)», разъяснял, что войны бывают лишь двух родов: справедливые и несправедливые, причем, если первые непременно «являются продолжением политики прогрессивных, революционных классов» и всегда «связаны с интересами народа», вторые, наоборот, «грабительские», «антинародные и реакционные» по своей сути. Следовательно, вовсе не важно, на чьей именно территории ведутся боевые действия, и вообще, кто начал их первым. Гораздо важнее другое: «Красная Армия будет вести войну за дело всего передового, прогрессивного человечества, против извергов реакции, эксплуатации, контрреволюции» и при известных условиях «может предупредить нападение агрессоров (курсив мой. — В. Н.) на отечество социализма». Как образно говорилось в названной статье, Красная Армия «возьмет разбойника за горло» «железной рукой», прежде чем тот «успеет вынуть свой кровавый нож». Далее автор разъяснял, что характерными качествами РККА являются «активность и наступательность», а посему «не исключена возможность, когда «самим ходом исторического процесса рабочий класс вынужден будет взять на себя инициативу военных действий». Н. Я. Осипов опирался при этом на выводы [159] М. В. Фрунзе, который в свое время обосновывал подобные действия, создававшие «полное совпадение требований военного искусства и общей политики».
В заключение полковой комиссар Осипов утверждал следующее: поскольку Красная Армия предназначена для выполнения интернациональных задач, то в случае, если ее помощь «может дать решающие политические и военные результаты», такая помощь будет оказана. Обращаясь к буржуазным «политикам» и «стратегам», он заверил: «справедливый характер войны СССР и наша принципиально мирная политика» вовсе не исключают «наступательные действия Красной Армии в военно-стратегическом и оперативно-тактическом смысле»{366}. Далее Н. Я. Осипов ссылался на авторитетное ленинское высказывание, прозвучавшее на VIII Всероссийском съезде Советов (1920 г.), суть которого сводилась к следующему: постоянные призывы к оборонительной войне — это признак «мелкобуржуазного пацифизма»{367}.
Упомянутая статья в одном из ведущих печатных органов ПУРККА заканчивалась выводом: «Верная заветам Ленина и указаниям Сталина, Красная Армия перейдет границы агрессора, раздавит врага мощью своего оружия и вооруженной рукой поможет трудящимся стран-агрессоров свергнуть капиталистическое рабство»{368}.
Тем временем, вслед за сталинскими наставлениями, прозвучавшими в личной беседе с Димитровым, Молотовым и Ждановым, был осуществлен второй, теперь уже публичный, «посыл сверху» для развертывания антипольской политико-идеологической кампании. В газете «Правда» появилась передовая статья с весьма характерным заглавием и, что более важно, весьма примечательная по своему содержанию. Ее текст был подготовлен А. А. Ждановым. В редактировании статьи принял участие Сталин. Лишь после сталинской редакторской правки статья приобрела законченный вид и появилась на первой полосе газеты «Правда», однако без указания [160] фамилии автора{369}. В статье утверждалось, что Польское государство, основанное на угнетении проживавших на его территории белорусов и украинцев, «оказалось недееспособным» и при первых военных неудачах «стало распадаться». Согласно политической установке, «озвученной» Сталиным в ходе вышеупомянутой беседы в Кремле, советская пропаганда нацеливалась на формирование двойственного образа Польши. С одной стороны — враждебно-реакционное польское правительство, с другой — стонущие под гнетом «единокровные братья» белорусы и украинцы, которые с нетерпением ожидали освобождения именно со стороны СССР, силами Красной Армии. За границей передовая статья газеты «Правда» от 14 сентября 1939 г. была однозначно истолкована как сигнал к подготовке занятия Советским Союзом Западной Украины и Западной Белоруссии{370}.
Таким образом, советские пропагандистские структуры еще до начала похода Красной Армии на территории Западной Украины и Западной Белоруссии, т.е. до 17 сентября 1939 г., получили указания высшего руководства о том, в каком ключе должна вестись антипольская политико-идеологическая кампания.
Основные идеи, изложенные в упомянутой беседе Сталина с Г. М. Димитровым и в названной передовой статье газеты «Правда», сводились к тому, что Польское государство оказалось внутренне несостоятельным, а его вооруженные силы не готовыми к отражению нападения извне и, следовательно, обречены на поражение. Особо подчеркивалось наличие острых противоречий между «угнетающей» (поляки) и «угнетенными» нациями (белорусы и украинцы). На интерпретацию именно этих сталинских указаний была направлена деятельность пропагандистских органов (Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), Политического Управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Главлита, Комитета по делам искусств при СНК СССР, средств массовой информации). [161]
{361} 1941 год. Документы. Т. 2. Док. № 14П. С. 577.
{362} Мельтюхов М. И. Материалы особых отделов НКВД... С. 307–308.
{363} Мельтюхов М. И. Материалы особых отделов НКВД... С. 307.
{364} 1941 год. Кн. 2. М., 1998. С. 584.
{365} Осипов Н. Войны справедливые и несправедливые // Политучеба красноармейца. 1939. № 17. С. 19–27.
{366} Осипов Н. Указ. соч. С. 27.
{367} Цит. по: Ленин В. И. Соч. Изд. 3-е. Т. XXVI. С. 49–50.
{368} Осипов Н. Указ. соч. С. 27.
{369} О внутренних причинах военного поражения Польши // Правда. 1939. 14 сент.
{370} Документы внешней политики. 1939. — Т. XXII. В 2 кн. — Кн. 2: Сентябрь — декабрь. — М., 1992. С. 97.
Невежин В. А. «Если завтра в поход...». — М.: Яуза, Эксмо, 2007. — 320 с. — (Великая Отечественная: Неизвестная война). Тираж 5000 экз. isbn 978–5–699–16625–1.
И это, самое главное во всей пропаганде, запомним - : «Красная Армия будет вести войну за дело всего передового, прогрессивного человечества, против извергов реакции, эксплуатации, контрреволюции» и при известных условиях «может предупредить нападение агрессоров на отечество социализма».1939.09.01 00:45 - вторжение германских вооруженных сил в Польшу.1939.09.01 11:00 - Москва. Советник посольства Германии в Москве Г.Хильгер прибыл в
НКИД и сообщил о начале войны Германии с Польшей, о присоединении Данцига к Германии и передал просьбу начальника генштаба германских ВВС, чтобы радиостанция в г.Минск в свободное от передач время передавала для срочных воздухоплавательных опытов непрерывную линию с вкрапленными позывными знаками «Рихард Вильгельм 1.0», а кроме того, во время передач своей программы по возможности часто слово «Минск». Советская сторона согласилась передавать лишь слово «Минск», что использовалось немецким люфтваффе в качестве радиомаяка во время налетов на Польшу Москва. Внеочередная сессия Верховного Совета СССР приняла "Закон о всеобщей воинской обязанности для мужчин с возраста 17 лет и 8 месяцев", согласно которому на 1 год был продлен срок службы призывников 1937 г. (около 190 тыс.человек).
Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило предложение Наркомата обороны, согласно которому в Красной армии предусматривалось кроме 51 ординарной стрелковой дивизии (33 дивизии по 8.900 чел.каждая, 17 дивизий по 14.000 чел. и 1 дивизия в 12 тыс. человек) иметь 76 ординарных стрелковых дивизий по 6.000 человек, 13 горнострелковых дивизий и 33 ординарные стрелковые дивизии по 3.000 человек.1) Как видим в этот день призывать стали не выборочно с 19 лет, а поголовно с 17 лет и 8 месяцев (фактически призвав 4 «призова» за один раз), кроме того был продлен срок службы призова 1937 года. Вывод - в стране проводиться скрытая мобилизация.
2) Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о создании 122 дивизий ( 644.000 человек), таким образом численность стрелковых дивизий достигла 173 (644.000 человек личного состава).
3) Фактически оказана помощь авиации Германии, созданием радиомаяка. При этом не забывайте, что договор между Польшей и СССР 1932 года продолжает действовать!К 20 сентября списочная численность Красной армии составила 5 289 400 человек (из них 659 тыс.новобранцев).Такими были события первого дня войны. Этот день положил начало трагедии для мирного населения многих стран, не обошла эта беда и нашу землю.
Mihail Shahin, mihail-shahin.livejournal.com
