Ежегодно, 5 октября, ветераны уголовного розыска отмечают свой профессиональный праздник, установленный еще в те далекие времена, когда Украина была в составе СССР. В этот день многие сыщики посещают могилы своих боевых товарищей. А потом садятся за скромный (какой пенсия позволяет) стол, чтобы выпить рюмку в память о тех, кто ушел, и за здоровье тех, кто остался.

Впрочем, бывших сыщиков не бывает. Сыщик остается таковым на всю свою жизнь.

Помню душевную историю, как в дом к 80-летнему розыскнику забрался вооруженный грабитель. Наставил на него ружье, говорит: «Давай, дед, деньги». «Щас», — с готовностью ответил ветеран. Наклонился к старому комоду, позволил преступнику расслабиться, а потом резким ударом отвел ствол ружья в сторону и дал грабителю в «пятак». Да так сильно, что тот повалился на на пол и закричал от боли.

Когда прибыл наряд, преступник был по всем правилам «упакован» и подготовлен к «доставке». А дед сидел на стуле, потирал кулак. Больше милиционеров были поражены соседи. «Та он же едва ходит!», — говорили они. «Да, ноги болят, но руки помнят, — отшучивался наш коллега. - Я их за 40 лет столько брал, что мне для круглого счета одного не хватало. Вот услужил, парень, сам напросился…».

Такие истории теперешним молодым розыскникам могут показаться байками стариков. Но они как нельзя лучше передают характер и выучку старшего поколения. Мы не были суперменами. Но были фанатиками или, как раньше говорили, энтузиастами.

В милицию приходили работать, а не «капусту рубить». И не просто приходили — прорывались! Многие хотели быть сыщиками, но отбирали единицы. И никакая внутренняя безопасность не нужна была, потому что нечистые на руку были видны сразу, от них избавлялись еще до того, как он приносили коллективу неприятности. И сверху у нас не было семи нянек, как сейчас: единственным контролером за деятельностью угро был заместитель начальника райотдела по оперативной работе.

Многие милицейские пенсионеры критикуют нынешнюю молодежь. Но только не сыщики. Мы прекрасно понимаем, ребята, что ваш хлеб горче нашего.

Конечно, резонансные дела были во все времена, они не переведутся никогда, так же, как и дураки. Но в наше время это были совсем другие масштабы.

В Украине толком не знали, что такое наркотики. Коноплю выращивали на колхозных полях, а мак на огородах. Преступления с использованием взрывчатки или оружия можно было на пальцах сосчитать, и это считалось ЧП на весь Союз. Убийства двух и более лиц — большая редкость. Всего по огромному Советскому Союзу в 70-е годы совершалось (плюс-минус) 9 тыс. убийств в год, в 80-е — уже 15 тыс.

Соответственно нераскрытыми оставались 700-800 умышленных убийств, а обычно и того меньше — порядка 300. В УССР ежегодные остатки нераскрытых убийств держались на уровне 38-40 случаев. Большинство из них раскрывалось в следующем году. Конечно, химичили, не без этого. Но это не сравнить с тем, что сейчас.

Даже хорошо «приглаженная» и «подчищенная» статистика говорит о том, что число убийств в нынешней Украине приближается к рекетирским временам начала 90-х. Только в прошлом году у нас совершено 3118 убийств, из которых 680 нераскрыто. Если учесть, что там, где можно, убийства оформлялись не как умышленные убийства, а как тяжкие телесные и прочие, то цифра возрастет еще больше.

Правда, и численность милиции стала втрое больше, чем было раньше. На весь Союз было около 630 тыс. сотрудников милиции, или по одному на 468 человек населения. Сейчас в рядах украинской милиции числится больше 200 тыс. человек. При населении в 45 млн. выходит по одному милиционеру на 225 граждан.

Однако, есть одно отличие, которое полностью нивелируют эту статистическую разницу: милиции сейчас никто не помогает, а раньше преступника ловили всем миром. И бесплатно.

Двери милицейских подразделений были всегда открыты для граждан. Каждый сыщик имел перечень нераскрытых преступлений на своей зоне, со всеми подробностями, не говоря уж о начальнике уголовного розыска и руководителях подразделений. Резонансные преступления выделялись отдельно и брались на контроль в УВД-МВД. Одним словом, все были в курсе дела о из ряда вон выходящих случаях. Вся необходимая информация о преступниках стекалась в одну, единственную службу – уголовный розыск.

Да и народ побаивался чудить сверх меры: за убийство можно было двадцать лет схлопотать и попасть в урановые рудники или в Сибирь, на лесоповал, а то и на «вышку» нарваться. Сейчас же преступников разбаловали малыми сроками и продажными судами. Слабая раскрываемость вселяет в них надежду остаться не пойманными. А практика «ломать» задержанных и выбивать из них признания в том, чего они не совершали, дает еще одну надежду: что твое преступление «повесят» на кого-то другого. И тот несчастный ответит не за свое, а тебя искать не будут.

Сейчас среди розыскников широко обсуждают тройное убийство (и одно — покушение на убийство) в супермаркете «Караван». А так же вопрос: почему министр озвучил недостоверную информацию про задержание преступника? Кто его дезинформировал и подставил?

Оказывается, на место преступления прибыли нынешние герои розыска, естественно донецкие, почесали репу и сделали гениальный вывод: раз преступник шел за хлебом и молоком — значит местный и где-то тут на районе живет. Вывод идиотский, так как это мог быть и приезжий, который снимает комнату и нигде не зарегистрирован.

Но это приняли за основную версию. И тут же направили группу в паспортный стол, где начали тупо сверять фотографии всех мужиков от 20 до 30 лет, которые живут в Оболонском районе. Нашли одного, очень похожего. Выслали группу, человек 70.

Начали скрытно наблюдать, просверлили стены, подозреваемого дома нет, есть мама и бабушка. Сутки почти ждали, наконец явился. На подходе к дому его приняли. Обыскали квартиру, ствола и ничего противозаконного не нашли. Начали “колоть”. Парень с жуткой похмелюги, говорит, что день рождения друга отмечали, человек 7 было, все могут подтвердить. Причем, начинали в кабаке, как раз во время событий. Притащили друзей — все сошлось. В итоге — железное алиби. А Захарченко уже успели доложить, что типа преступник задержан. И он тут же в телевизоре это ляпнул. В наше время такие «проколы» ни на уровне сыска, на тем более на уровне министра даже представить себе нельзя. Шапка бы слетела сразу. С головой и погонами заодно.

Поэтому хочу успокоить тех, кто упрекает милицию в неспособности преодолеть криминализацию общества. Рост преступности в целом зависит от многих показателей, в первую очередь от неумелых действий тех, кто разрабатывает и принимает пустые и ни к чему не обязывающие законы. От тех, кто разрушает немногочисленные предприятия, выгоняя рабочих на улицу. Тех, кто везет товар из-за границы и не заботится о развития производства в своей стране. От умышленно раздробленной судебной системы, от несправедливости карманных судей, и так далее.

А, милиция что? Это ведь исполнительный орган и делает то, что ему прикажут. Собственно, за это она и получает зарплату. Символическую, если не считать высший командный состав и многочисленных пенсионеров-льготников.

И вечно одно и то же: денег нет, надо сократить, тогда будет вам повышение. Да сократите вы хотя бы наполовину милицейские войска (бывшие войска НКВД), которые не нужны стране, не собирающейся обрастать ГУЛАГами. Вот и появились бы свободные деньги, чтобы зарплату повысить, квартирами нуждающихся сотрудников обеспечить. И технику какую-то прикупить.

Но в том, что власть сделает что-то разумное, я глубоко сомневаюсь. И вчерашнее заявление советника президента Портнова о том, что планируется крупное сокращение штата Министерства внутренних дел и Службы безопасности воспринимаю как весточку об очередной чистке «не тунеядцев» и замене их теми, кто в поле не работает.

Кстати, слухи, что снова грядет очередное сокращение должно оживить УВБ. Эти молодцы, как известно, не прочь поживиться с личного состава. А времена, когда начинается поиск, кого можно уволить, для них и вовсе — жныва. Сейчас они начнут натягивайте на кисель шкурку, и кто откупится, тот и останется. А кто честным был и бабла не заработал — уйдет до срока.

Если деятельность сотрудника милиции строго проверять, нарушения можно найти у каждого. Но после каждой чистки почему-то остаются не самые принципиальные и порядочные. Тенденция такая…

Боюсь, что и в этот раз угро пострадает больше других структур. Его уже превратили в черт знает что, по сравнению с прежним розыском. Свели численность до минимума, который уже не позволяет эффективно работать на раскрытие преступлений. Искусственно понизили престиж сыска. Не удивительно, что в наше время конкурс был 20 человек на место, а сейчас некомплект не менее 30 процентов, не говоря о так называемом качественном некомплекте. Зато остальные структуры раздуты до невероятности.

Но как бы там ни было, сыщик остается сыщиком. И не в его характере ныть и бурчать. А то, что много сейчас молодых и неопытных не беда. С возрастом приходит опыт. Главное, чтобы они прониклись идеей сыска.

Пользуясь случаем, поздравляю всех бывших сотрудников угро с нашим профессиональным праздником. Здоровья вам всем на много лет. Чтобы вас не забывали в коллективах, где вы работали. Уважительно относитесь друг к другу, и помните: «ВЫ СЫЩИКИ, ПРЕДСТАВИТЕЛИ ОДНОЙ ИЗ САМЫХ НУЖНЫХ ПРОФЕССИЙ НА ЗЕМЛЕ». Честь и хвала тем ветеранам, кто продолжает трудиться в уголовном розыске, а также тем, кто передал богатый опыт своим детям, рекомендовал их для работы в нашей службе.

И тут не могу не вспомнить строки сыщик нашего В. Пущиенко, который рано ушел от нас (командировка в Чернобыль, сразу после взрыва на ЧАЕС, сделала свое черное дело), но, даже умирая, верил в лучшее.

Время проносится быстро,

В этой погоне шальной,

И не успел оглянуться,

Уже за служебной чертой.

Давно поседели кудри,

Редеют ряды друзей,

Но ведут в эту трудную службу

Отцы своих сыновей.

Держитесь, ребята! Это ваша доля.

Иван Петров, сыщик в отставке.

ord-ua.com

You have no rights to post comments