Давно так не было стыдно за Кировоградщину, как в прошедшее воскресенье. В селе Сосновка Александровского района проходило одно мероприятие. На сотнях машин съехались люди со всей страны. Луганск и Северодонецк, Львов и Тернополь, Конотоп и Новомосковск, Херсон и Харьков, Ивано-Франковск и Донецк, Запорожье и Киев. И даже – из Белоруссии и Польши. Не было только ни одного представителя кировоградской власти. Ни областной, ни местной, районной. И ни одного кировоградского историка…
Что там происходило? Открывали памятник. С этим селом связана одна из самых страшных страниц в летописи становления советской власти в наших краях. Осенью 1920 года по всей Украине у селян отбирали зерно собранного урожая. Селяне в округе не захотели кормить своим зерном голодающих рабочих Петрограда; они хотели этим зерном кормить своих детей.
Продразверстка тогда часто проходила с помощью бронепоездов. Так вот, селяне Сосновки, Тырнарки, Скарживки, Верещаков и Девятки разобрали рельсы железной дороги, думая таким способом избавиться от «дружественных» бойцов Красной Армии. Не вышло. Из Елисаветграда выслали кавалерийский эскадрон, и на поле между селами устроили кровавое избиение простых, мирных селян. За их хлеб. Более пятидесяти человек – в куски. Есть воспоминания очевидцев, но в газете их публиковать нельзя, настолько там ужасные подробности. Скажем лишь, что, кроме рубки саблями, двоих парней из Сосновки , еще даже не мужчин, сожгли живьем в топке паровоза бронепоезда. Так у нас начиналась советская власть.
Да, бронепоезд таки приехал. И еще в течение пяти дней обстреливал Сосновку и поле возле нее, чтобы оставшиеся в живых не могли забрать и похоронить своих мертвых. Удавалось хоронить лишь по ночам. Сами села почти целиком выгорели, подожженные снарядами с бронепоезда.
Такова трагическая история. Хлеб большевики отбирали повсюду с большим трудом, но все же так жестоко почти нигде в Украине в те годы еще не обходились. Стоит ли удивляться, что все оставшиеся в живых мужчины из окрестных сел ушли воевать в отряды атаманов Холодного Яра и Черного леса? Сосновку звали сопротивляться с оружием и раньше, но там жили простые мирные люди, которые не хотели воевать, а хотели растить хлеб. Да и на все село было до погрома всего шесть ружей…
Память о погибших имеет право быть увековеченной? Кто скажет, что нет? А мог бы подъехать в Сосновку хоть какой-то начальник управления, хоть какой-то депутат кировоградский? Впрочем, понимаю, почему никого не было. А вдруг кто-то важный сочтет, что ты симпатизируешь «свідомим»? Нехорошо будет.
Деньги на хороший, основательный памятник собирали народный депутат Украины Тарас Стецькив, депутат Львовского областного совета Олег Тягнибок, активист из Одессы Андрей Юсов, историк из Киева Роман Коваль и многие другие. Только кировоградцев среди них почти нет. Кировоградцы предпочитают памятники стрекозам, дворникам и лавочки влюбленных. До своей истории им дела мало.
Открытие памятника снимало несколько телекамер киевских телеканалов. Кировоградские каналы, вероятно, сочли тему неактуальной, хотя иной раз показывают даже открытие какой-то новой лавки возле сельсовета.
Роман Коваль (на фото внизу слева), историк, глава исторического клуба «Холодный Яр», рассказывает, что хуже всего в те лютые времена было селам, близ которых проходила железная дорога. Беспощадные бронепоезда Красной Армии не оставляли людям никаких шансов. Вот и Сосновке не повезло – дорога была рядом…
Автором памятника выступил молодой скульптор Дмитрий Бурьян (на фото вверху справа) из Черкасс. Его дед, из села Глодосы Новоукраинского района, воевал в войсках УНР в те годы, поэтому дух тех времен молодой человек ощущает генетически.
Что поражает – по некоторым рассказам, сельсовет Сосновки долго не хотел разрешать установку этого памятника! А вдруг начальству не понравится?! Тем не менее, открывала памятник и Лариса Лебидь, сельский голова Сосновки.
Гримаса эпохи – памятник, который установлен селянам, воевавшим и погибшим от рук советской власти, находится на улице Колхозной. В колхоз-то как раз здешние люди совсем не хотели…
Те кровавые события происходили осенью. Памятник же открыли весной в рамках комплекса мероприятий памяти героев Холодного Яра. В понедельник в сам Холодный Яр (Сосновка совсем рядом) только из Кировограда отправилось несколько сотен человек. Еще в воскресенье, после открытия памятника, было возложение цветов к подножию памятника атаману Черного леса Пилипу Хмаре в селе Цветное того же Александровского района.
На открытии выступило много людей. Организаторы, политики, известный писатель Василь Шкляр, пели песни кобзари. Местные казаки (на самом деле в основном из Чигирина) почтили память погибших казацкой сальвой – троекратным залпом из огнестрельного оружия и посадили у памятника калину. Священник из Чигирина освятил памятник.
Было много флагов партий, считающихся оппозиционными. Были предприниматели одного из союзов, приехавшие в Сосновку автопробегом из Львова. Меньше всего было кировоградцев. Что поразительно: не было ни одного кировоградского историка – ни школьного, ни вузовского!
Отчего так? Нам, похоже, самим ничего не нужно. Ни памяти о прошлом, без которой не бывает будущего, ни самого будущего? Сегодня город и область тянут вперед в будущее выходцы с Донбасса, а память нам возвращают жители Киева, Черкасс и Львова. А сами мы, здешние, хоть что-то можем? Или не хотим?
Геннадий Рыбченков, «УЦ», Сосновка – Кировоград.
Над Энергодаром сгущаются темные тучи… Митинг протеста (Фоторепортаж)
