На днях мне удалось побывать на выпускном в сельской школе в глубокой украинской глубинке. Настолько глубокой, насколько можно представить. Расскажу о своих наблюдениях.

Было ранее утро. Детей построили в линейку буквой П, и это было насколько глубоко символичное, настолько глубоко реалистичное зрелище нашего бессмысленного и беспощадного среднего образования.

Дальше начинался парк, но директор вместо того, чтобы сдвинуть всех детей в тень, оставил их на солнцепеке. Дети покорно стояли и ждали выход выпускников. Выпуск в этом году начался 2 мая. Ибо Евро-2012. Какое отношение Евро-2012 имеет к селу, где иностранцев в последний раз видели в 1943 году я не знаю. Но был дан приказ пустить детишек в расход 2 мая и освитяне взяли под козырек.

Итак, на пороге школе появились выпускники. Дебелые девочки в бантах у которых на руке понуро болтались их мальчики. Девочек на всех не хватило, потому два мальчика шли в паре. А одному мальчику даже мальчика не хватило. Это был самый худой и самый маленький мальчик.

С лицами полными вселенской скорби и отрешенности они спускались по ступеням школы, и девочки оборачивались вокруг своей оси на последней ступеньке, демонстрируя некое подобие неприобретенной грациозности, потенциально делающей женщину сексуально привлекательнее.

Потратив минуты на обороты, выпускники стали в линию с такими же отрешенными лицами евреев из Освенцима, которых должны отправлять в печи крематория. Сравнение в высшей степени удачное, поскольку солнышко припекало все сильнее. Я понял, зачем девочки надели такие большие банты. Как всегда, у девочек инстинкт самосохранения работает лучшеJ

Я все время думал, ну почему детей не передвинули на 20 метров вглубь парка, то они бы не стояли на солнцепеке. Но дисциплина, значит дисциплина.

Дальше начались выступления. Сначала речь толкнул директор. О том, что эксперимент заканчивается и скоро они сдадут экзамены и шо боятся не надо (типа все на мази, мы и сами рады от вас поскорее избавиться).

Выпускники слушали речь с одинаковым выражением лица (все 19 человек). Я вспомнил 24 мая 1995 года, когда был наш последний звонок в столовой школы. Было также жарко и душно, и некоторые из нас вмазали перед линейкой и отпускали сальные шуточки.

«Глобализация», - меня вернул в реальность голос какого-то старичка, бывшего директора, который рассказывал, как важно знание иностранных языков в нашем глобализированном мире.

-Сука, - прошипела возле меня учительница. - Если бы вы знали, сколько это падло попило нашей крови, когда мы его переубеждали перевести школы с немецкого (помните, 1943-й….- прим. автора) на английский, так он нас называл провокаторами, мятежниками и террористами.

Я посмотрел на учительницу и девочку – выпускницу, что стояла возле меня. Было заметно общее сходство.

- Подросла дочурка то, - подмигнул я.

- Подросла, - улыбнулась учительница

- Знание языков пригодится вам, чтобы – продолжал мусолить дед.

Работать гастарбайтерами – продолжил я.

Учительница заржала. Было приятно, что идиотизм происходящего находил отклик не только в моей душе.

А че выпускаете то сегодня, - спросил я ее.

- Так Евро-2012. Эксперементальный класс они у нас. Как начали 12 лет над ними экспериментом, так и заканчивают они, - ответил она.

- А остальные дети что?

- Остальные будут учиться до 24 мая, - сказала она.

- И, что потом опять будет последний звонок, - спросил я в тщетной надежде, что абсурд себя проявит еще раз.

- Та нє. Раз погуляли и будет, - сказала учительница.

- Дебилы - сказал я

- Дебилы - согласилась учительница.

После каждого выступления один из выпускников брал полуувядшие цветы и шел вручать выступающему. Типа алаверды.

Напротив стояла симпатичная девятиклассница. В руках у нее была огромная сумка, которая контрастировала с ее тонкими длинными ногами. Глаза были такие же отрешенно стеклянные, как и у выпускников. Так она и простояла до конца линейки. Глаз тянулся к этой юной Лолите и ее было очень жалко.

- Дозвольте вам вручить цю ромашку, як символ того, що ми приймаэмо естафету – сказала не очень красивая десятиклассница и дала выпускнице какую- то бумажную ромашку и ленточку. Тут же началось передавание ленточек между шеренгами десятиклассников. Это оживило лица выпускников, которые начали изображать подобие улыбок.

Вообще, я старался всмотреться в лица и поймал себя на мысли, что я почти не вижу красивых детей. Девочки какие-то все дебелые, мальчики маленькие недокормленные что ли. Чего-то вспоминалась книга Уильяма Ширера «Взлет и падение третьего рейха», где он рассказывает о как ехал по Франции летом 1940 года и отмечал худощавость французских солдат и румяные, здоровые тела фрицев.

В общем, я стоял и думал о том, какие перспективы у этих детей, как расслоилось наше общество, что реально эти в основной массе никогда не увидят и не поймут, что такое глобализация. Что по возможности они сбегут после школы из этого села, чтобы пополнить люмпенизированные городские слои, где их ждет работа кассирами в супермаркетах, штукатурами и носильщиками, по вечерам пиво, а на выходных поездка в село за продуктами.

Праздник подходил к концу. Я с тоской думал, что с утра у меня не было инета и я даже не представляю, какой европейский президент сегодня заявил, что будет бойкотировать Евро-2012.

Тут на площадку высыпали девочки в костюмах под Candy man Кристины Агилеры. Драйв Агилеры отлично дополнял сюрреализм происходящего. Ошибаясь в такте и наталкиваясь друг на друга, танцовщицы все же внесли в унылую атмосферу, царящую на школьном дворе, веселые нотки.

Выпускники начали улыбаться.

Мне подали тайный знак, и я понял, что мы будем смываться отсюда, пока не спалились на солнце. Мы сели в джип и поехали по убитой дороге. Экскурсия в потусторонний мир прошла успешно.

Юрий Романенко, "Хвиля"

You have no rights to post comments